Масонское бессмертие и воскрешение мёртвых

"Мастер и Маргарита" - сфабрикованный роман, не принадлежащий перу Михаила Булгакова Bulgakov
Религиозно-философская эклектика, сваленные в невообразимую кучу стратегические воззрения христианства и его течений, теперь по большей части еретических, вот уже два тысячелетия усердно уничтожаемых богомилов, павликиан, манихеев и альбигойцев...

Я то плакал, то смеялся, то щетинился, как еж.

Под подушкой начитался – сумасшедший, что возьмешь!

Именно такими словами Высоцкого можно охарактеризовать прочтение в советские времена среднестатистическим молодым человеком булгаковского текста “Мастер и Маргарита” .

Масоны, заговоры, подделки, фальсификации. Обман и фальсификация в истории будут всегда.Этот “молчел” штатно взрослеет, мудреет, и, решив перечитать МиМ, вдруг с удивлением обнаруживает, что сейчас уже, для его заматеревшего сознания , этот “великий роман 20-го века” просто неумелая, с повторами и отсутствием логики нудятина, километры строк ни о чем, с второстепенными характерами и пустяшными событиями, с примитивным юмором, годным для прыщавого подростка…

Страх и мистика, напряжение триллера и сопереживание драме – то, что в юности торкало и заставляло дрожать от нахлынувших эмоций – этих чувств тоже, вдруг, нет.
Есть балаган и чувство неверия, разочарования, сожаления о потраченном времени …

Итак, смотрите на канале “Тайнам Нет” одну из частей нашего суперсериала

Проект “Булгаков” :
сфабрикованное творчество.
Масоны, заговоры, подделки, фальсификации

в котором обнажаются шрамы и швы, нестыковки отдельных глав, а также несостоятельность мифа о “великой книге ХХ века” …

Уважаемые друзья и посетители нашего портала.

На этой странице мы абсолютно бесплатно показываем только ОДНУ из НЕСКОЛЬКИХ ДЕСЯТКОВ автономных серий насыщенного до предела уникальными данными фильма.
На нашем сайте Тайнам Нет можно найти и остальные части цикла под общим названием «Проект “Булгаков” : сфабрикованное творчество. Масоны, заговоры, подделки, фальсификации», также выложенные безвозмездно, то есть «дадом» 🙂

Но, возможно, Вам будет лень тратить силы и захочется посмотреть этот материал целиком, без рекламы, в отличном качестве и в удобное время?
Что же, у Вас есть выбор – жмите на баннер, расположенный ниже, и получайте удовольствие:

И, кстати, дорогие Зрители, ниже Вы можете ознакомиться с вводной частью всего сериала, в которой раскрываются цели и задачи одного из наших самых рейтинговых за последние годы материала:

Но ведь великие произведения не могут так меняться и менять сознание читателя, они остаются прежними, скорее обязаны усиливать воздействие на мозг, на психику именно из-за того, что опыт прожитого делает тебя как честнее, так и добрее, уходит юношеский максимализм и детская безжалостность …

А тут все умерло, как технически, так и идейно.

Технически – это рваное, клочковатое повествование, с неоднократными повторами и обмусоливанием вечных советских тем о жилплощади, голоде, еде, барстве и доносительстве, о спецслужбах, страшных, но хороших, о парткомах, домкомах и собесах …
Не то плохо, что Булгаков пишет об актуальном, а то, что скучно повторяется и копипастит сам себя из главы в главу – это и есть технический примитивизм …

Bulgakov 02А идейно:

– это полная религиозно-философская эклектика, сваленные в невообразимую кучу стратегические воззрения христианства и его течений, теперь по большей части еретических, вот уже два тысячелетия усердно уничтожаемых богомилов, павликиан, манихеев и альбигойцев…

– это мешанина из масонства и учений тайных конспирологических организаций;

– это связанные с ними эзотерические и мистические откровения и наработки, это сатанизм, в конце концов;

– это философские экзерсисы Григория Сковороды, первого россиянского родновера, и, если шире, православного, подчеркиваем, православного, не христианского, мира;

– это остро модные в те времена идеи о Богочеловеке, Франкенштейне, Големе и прочих предтечах Терминатора;

– в конце концов, это литература трипа, наркотических видений и озарений, так свойственных его потомкам, будь то Том Вулф, Уильям Берроуз, Олдос Хаксли, Кен Кизи или Стивен Кинг. Ведь его морфинистское прошлое никто не отменял, хотя и считается, что он завязал еще в конце десятых годов, и только последние годы жизни прошли в полном тумане…

К тому времени большинство сюжетов для литературного новаторства были изнасилованы по миллиону раз, и честолюбивому Булгакову ничего не оставалось как замахнуться на глобальный объединяющий сюжет обо всём и для всех.

Замахнулся, но не получилось – надорвался и умер, а бесталанная Елена Сергеевна “Маргаритова-Нюренберг” нашла и привлекла к выпеканию пирожков из недозревшего булгаковского теста/текста целую когорту окололитературных и литературных деятелей, которые и слепили по своему разумению из того, что было “великий роман 20-го века” … :mail:

Впрочем, детали и подробности этого дискурса Вам лучше оценить самостоятельно в нашем большом и очень разностороннем сериале

Проект “Булгаков” : сфабрикованное творчество. Масоны, заговоры, подделки, фальсификации

"Мастер и Маргарита" - сфабрикованный роман, не принадлежащий перу Михаила Булгакова Bulgakov

Константин Филатов, «Розыскания о святом копье», ж-л Алтай:

В хрониках Первого крестового похода, за небольшими исключениями, чуть ли не на каждой странице встречаются упоминания о чудесах, явлениях крестоносцам Христа, Девы Марии, апостолов и святых; непосредственное участие которых в действиях крестоносцев описывается как факт, происходивший вполне реально. Небесные знамения в них, как правило, предопределяют ход исторических событий.

Андрей Синельников, «Всадник Понтий Пилат, тамплиер»:

Давайте вспомним известный эпизод, когда “в белом плаще с кровавым подбоем шаркающей походкой кавалериста” Понтий Пилат идет по дворцу Ирода Великого. Вроде бы все красиво, литературно выписан образ Понтия Пилата. Но стоит внимательнее присмотреться к этому, ведь не просто так Михаил Булгаков описал именно эту сцену. “Белый плащ с кровавым подбоем”. Понтий Пилат является наместником Рима в Иудее, он должен ходить в тоге с пурпурной каймой, а не в белом плаще. А услужливая память нам подсказывает: белый плащ с красным подбоем – это типичный плащ тамплиера, и более никого, – более никто не носил белого плаща с красным подбоем. Далее. Месяц нисан, – говорит Михаил Булгаков. Но наместник Рима исчисляет время юлианским календарем; месяц нисан – летосчисление, принятое у иудеев, тамплиеров и масонов, более ни у кого. “Шаркающая походка кавалериста.” Патриций Великого Рима не ездил верхом и не был всадником. “Шаркающей походкой кавалериста” может идти только тамплиер. То есть перед нами – типичный тамплиер, идущий по дворцу Великого Ирода, в котором Понтий Пилат никогда не жил и в который никогда не мог войти как наместник Рима. Почему же он идет по дворцу Ирода? Потому что он идет по Великому Храму Соломона, – то место, на котором стоит дворец Великого Ирода… Давайте вспомним, кто же такой Понтий Пилат. Михаил Булгаков пишет: всадник Золотое копье. Не было такой должности, не было такого титула в Великом Риме! Что это: литературный прием или незнание автора? Возьмем кадастр, по которому Булгаков брал книги в библиотеке, когда писал “Мастера и Маргариту”. В кадастре написано: “Энциклопедия франкмасонства”. Открываем главу, которую практически на девяносто процентов мог бы открыть автор, поскольку писал об Иисусе Христе. Глава эта называется “Голгофа”. Следующая глава в энциклопедии называется “Всадник Золотое копье”. Это масонский титул, который известен согласно “Энциклопедии франкмасонства”. Вот откуда титул Понтия Пилата!

(«Энциклопедия франкмасонства» вполне могла потребоваться Булгакову, даже если он сам был масоном. В частности, если его степень была мастер, то ему могли быть нужны сведения о более высоких степенях.)

Мф 27:16-21 рассказывает:

16Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; 17итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? 18ибо знал, что предали Его из зависти.
19Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него.
20Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить.
21Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву.

Филон Александрийский, О добродетелях Книга I: «О посольстве к Гаю», http://khazarzar.skeptik.net/books/philo/legatio.htm

А вот тебе в придачу образец его честолюбия, и хоть при жизни Тиберия мне весьма часто приходилось несладко, правда мне дорога, а тебе почетна. Одним из людей Тиберия был Пилат, ставший наместником Иудеи, и вот, не столько ради чести Тиберия, сколько ради огорчения народа, он посвятил во дворец Ирода в Иерусалиме позолоченные щиты; не было на них никаких изображений, ни чего-либо другого кощунственного, за исключением краткой, надписи: мол, посвятил такой-то в честь такого-то. Когда народ все понял — а дело было нешуточное, то, выставив вперед четырех сыновей царя, не уступающих царю ни достоинством, ни участью, и прочих его отпрысков, а также просто властительных особ, стал просить исправить дело со щитами и не касаться древних обычаев, которые веками хранились и были неприкосновенны и для царей, и для самодержцев.

Тот стал упорствовать, ибо был от природы жесток, самоуверен и неумолим; тогда поднялся крик: «Не поднимай мятеж, не затевай войну, не погуби мира! Бесчестить древние законы — не значит воздавать почести самодержцу! Да не будет Тиберий предлогом для нападок на целый народ, не хочет он разрушить ни один из наших законов. А если хочет — так скажи об этом прямо приказом, письмом или как-то иначе, чтобы мы более не докучали тебе, избрали бы послов и сами спросили владыку».

Последнее особенно смутило Пилата, он испугался, как бы евреи в самом деле не отправили посольство и не обнаружили других сторон его правленья, поведав о взятках, оскорбленьях, лихоимстве, бесчинствах, злобе, беспрерывных казнях без суда, ужасной и бессмысленной жестокости. И этот человек, чье раздраженье усугубило природную гневливость, оказался в затруднении: снять уже посвященное он не отваживался; к тому же он не хотел сделать хоть что-нибудь на радость подданным; но вместе с тем ему были отлично известны последовательность и постоянство Тиберия в этих делах. Собравшиеся поняли, что Пилат сожалеет о содеянном, но показать не хочет, и направили Тиберию самое слезное письмо.

Тот, прочитав, как только не называл Пилата, как только не грозил ему! Степень его гнева, разжечь который, впрочем, было непросто, описывать не буду — события скажут сами за себя: Тиберий тотчас, не дожидаясь утра, пишет Пилату ответ, где на все корки бранит и порицает за дерзкое нововведенье, и велит безотлагательно убрать щиты и отправить их в Цезарею, ту, что стоит на побережье и названа в честь твоего деда, а там посвятить в храм Августа, что и было сделано. Тем самым ни честь самодержца не была поколеблена, ни его обычное отношение к городу.

По кн.: Мещерский Н. А. История иудейской войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе. АН СССР, М.-Л., 1958. С. 251–260.

(2) Потом послан был в Иудею от Тиверия наместник, который тайно ночью внес в Иерусалим кесарев образ, называемый симея, и поставил в городе. И как утро настало, увидели [то] иудеи, пришли в великое волнение и ужаснулись виденному, так как был попран их закон, который не велит никакому образу в городе быть. И окрестные жители, услышав о том, все стеклись, и устремившись к Кесарии, взмолились к Пилату, чтобы вынес симею из Иерусалима, и позволил им соблюдать отеческие обычаи. Пилат же не обратил внимания на моление их, но они пав, пять дней и пять дней неподвижно лежали.

(3) Потом Пилат сел на престоле в великом конеристалище и призвал народ, как будто бы объявить свой ответ, и повелел воинам внезапно окружить евреев с оружием. И те, увидев себя окруженными тремя полками, весьма испугались, и Пилат сказал им: изрублю вас всех, если не примете кесарева образа. И велел воинам обнажить мечи. Иудеи же все как один упали и свои шеи обнажили, вопя, что скорее готовы быть закланы как овцы, нежели переступить закон.

Пилат дивился богобоязни их и чистоте. И повелел вынести из Иерусалима симею.Тогда явился муж некий, если можно назвать Его мужем. Тело и облик Его были человеческие, по виду человек, а дела Его божественные. И творил чудеса удивительные и великие. Тем менее можем мы назвать Его человеком. [С другой же стороны], смотря только по виду, нельзя назвать Его и ангелом. И все творил некоей невидимой силою, словом и повелением. Иные говорили о Нем, что это законодатель наш первый из мертвых восстал[50] и великие исцеления и знамения показывает. Иные же думали, что от Бога послан, но противится во многом закону и субботы не хранит по отеческому обычаю, нечистоты же никакой не творит. Ни делами рук, но только словом все делает. И многие из народа последовали за Ним и учению Его внимали. И многие души подвизались, думая, что тем освободятся колена иудейские от римских рук.

Обычно пребывал Он перед городом на Елеонской горе, и там же заповеди даровал людям. И присоединилось к Нему учеников сто пятьдесят, и из людей множество, видя силу Его, что все, что хочет, творит словом. И велят Ему, чтобы, войдя в город, избил воинов римских и Пилата, и царствовал над ними. Но Он пренебрег этим. Потом же узнали о том властители еврейские, и собравшись с первосвященником, сказали: мы немощны и слабы противится римлянам, ведь и лук натянут. Пойдем, возвестим Пилату, что мы слышали [о Нем], и не постигнет нас печаль, а если услышит от других, то лишат нас имения, а самих иссекут и детей наших расточат. И пойдя, возвестили [о Нем] Пилату. И тот, послав [воинов], избил многих из народа, и Того Чудотворца привели.

Испытав Его и поняв, что [Он] делал добро, а не зло, и не был ни мятежником, ни желателем царской власти, Пилат отпустил Его. Ибо [Он и] жену его умирающую[51] исцелил. И [Он] пошел на обычные места, и делал обычные дела. И еще больше людей собралось вокруг Него, и славился своими свершениями больше всех. Завистью уязвились от Него законники. И дали тридцать талантов Пилату, чтобы убил Его. И тот взял и дал им волю самим свое желание исполнить. И с того времени искали, как Его убить.

И, как сказано прежде, дали Пилату тридцать талантов, чтобы выдал им Иисуса. Они же распяли Его вопреки отеческому закону и весьма глумились над Ним.

11 (6) Тогда Клавдий своих властителей послал к ним в свое царствие: Куспия Фада, Тиверия Александра, чтобы сохранить народ в мире, не дать никому отступиться от чистого закона[52]. Многие явившиеся тогда служители[53] описанного прежде Чудотворца рассказывали людям о своем Наставнике, что живой есть, хотя и умер, и освободит вас от рабства. И многие из народа слушали их и повелениям их внимали, не славы ради. Были же апостолы из простых [людей]: иные ткачи, иные сапожники, иные ремесленники, иные рыболовы. Но великие знамения творили, поистине, как желали. Эти же благородные наместники, видя развращение людское, решили с книжниками взять их и убить, ибо малое немалым станет, когда вершится великими. Но смутились и устрашились знамений их, свидетельствующих, что обманом только чудеса не бывают, и если они не по Божьему промыслу, то скоро обличат [сами себя]. И дали им власть, да по воле [своей] ходят. Потом [эти] последние всех бывших с ними распустили, иных к Кесарю, иных в Антиохию, иных по дальним странам на испытание веры.

Вариант перевода (“перерезать” вместо “избить” и т.п.), Амброджо Донини, «У истоков христианства»:

Тогда явился нам некий человек, если его можно назвать человеком. Его облик и внешние черты были человеческими, но выглядел он чем-то большим, нежели человек, и дела его были божественными: чудеса, которые он совершал, были удивительны и могущественны. <...> Некоторые говорили о нем: «Это наш первый законодатель, который воскрес из мертвых, совершив много исцелений, он доказал, на что он способен». Другие полагали, что он послан богом. Однако во многих вещах он не повиновался закону и не соблюдал субботы согласно обычаям отцов; впрочем, он не делал ничего нечистого, ни какой-либо ручной работы, а пользовался только словом. Многие в толпе следовали за ним и слушали его наставления; и умы многих людей приходили в волнение, они думали, что благодаря ему племя израилево могло бы освободиться от рук римлян. Обычно он останавливался перед городом, на Масличной горе. <...>

Видя его силу и что он словом совершал все, чего желал, попросили его войти в город и перерезать римское войско и убить Пилата и царствовать над ними. Но он не заботился об этом. Потом главы евреев узнали о нем, собрались с первосвященником и сказали: «Мы бессильны и неспособны сопротивляться римлянам, как ослабевший лук. Пойдем и скажем Пилату то, что мы чувствуем, и не будет нам неприятностей». <...> И пошли донести на него Пилату.

Тот послал людей, приказал убить многих в толпе и арестовал творца чудес. Он узнал лучше его и, видя, что тот делал добро, а не зло, и не был ни бунтовщиком, ни охотником за царской властью, освободил его; и в самом деле тот излечил его жену, которая находилась при смерти. И вернувшись в свои {48} привычные места, снова взялся за свои обычные дела: и вновь еще большее число людей собиралось вокруг него. <...> Блюстители закона, которых одолела зависть, дали тридцать талантов Пилату, чтобы он приказал его убить. Тот их взял и дал им разрешение совершить самим то, чего они желали. Так они схватили его и распяли, вопреки закону отцов.

Странная казнь Иешуа Га-Ноцри

Афраний начал рассказывать и рассказал, что в то время, как он сам занимался делом Иуды, команда тайной стражи, руководимая его помощником, достигла холма, когда наступил вечер. Одного тела на верхушке она не обнаружила. Пилат вздрогнул, сказал хрипло:
— Ах, как же я этого не предвидел!
— Не стоит беспокоиться, прокуратор, — сказал Афраний и продолжал повествовать: — Тела Дисмаса и Гестаса с выклеванными хищными птицами глазами подняли и тотчас же бросились на поиски третьего тела. Его обнаружили в очень скором времени. Некий человек…
— Левий Матвей, — не вопросительно, а скорее утвердительно сказал Пилат.
— Да, прокуратор…
Левий Матвей прятался в пещере на северном склоне Лысого Черепа, дожидаясь тьмы. Голое тело Иешуа Га-Ноцри было с ним. Когда стража вошла в пещеру с факелом, Левий впал в отчаяние и злобу. Он кричал о том, что не совершил никакого преступления и что всякий человек, согласно закону, имеет право похоронить казненного преступника, если пожелает. Левий Матвей говорил, что не хочет расстаться с этим телом. Он был возбужден, выкрикивал что-то бессвязное, то просил, то угрожал и проклинал…
— Его пришлось схватить? — мрачно спросил Пилат.
— Нет, прокуратор, нет, — очень успокоительно ответил Афраний, — дерзкого безумца удалось успокоить, объяснив, что тело будет погребено.
Левий, осмыслив сказанное, утих, но заявил, что он никуда не уйдет и желает участвовать в погребении. Он сказал, что он не уйдет, даже если его начнут убивать, и даже предлагал для этой цели хлебный нож, который был с ним.
— Его прогнали? — сдавленным голосом спросил Пилат.
— Нет, прокуратор, нет. Мой помощник разрешил ему участвовать в погребении.
— Кто из ваших помощников руководил этим? — спросил Пилат.
— Толмай, — ответил Афраний и прибавил в тревоге: — Может быть, он допустил ошибку?
— Продолжайте, — ответил Пилат, — ошибки не было. Я вообще начинаю немного теряться, Афраний, я, по-видимому, имею дело с человеком, который никогда не делает ошибок. Этот человек — вы.
Левия Матвея взяли в повозку вместе с телами казненных и часа через два достигли пустынного ущелья к северу от Ершалаима. Там команда, работая посменно, в течение часа выкопала глубокую яму и в ней похоронила всех трех казненных.
— Обнаженными?
— Нет, прокуратор, — команда взяла с собой для этой цели хитоны. На пальцы погребаемым были надеты кольца. Иешуа с одной нарезкой, Дисмасу с двумя и Гестасу с тремя. Яма зарыта, завалена камнями. Опознавательный знак Толмаю известен.
— Ах, если б я мог предвидеть! — морщась, заговорил Пилат. — Ведь мне нужно было бы повидать этого Левия Матвея…
— Он здесь, прокуратор!
Пилат, широко раскрыв глаза, глядел некоторое время на Афрания, а потом сказал так:
— Благодарю вас за все, что сделано по этому делу. Прошу вас завтра прислать мне Толмая, объявить ему заранее, что я доволен им, а вас, Афраний, — тут прокуратор вынул из кармана пояса, лежащего на столе, перстень и подал его начальнику тайной службы, — прошу принять это на память.
…(тут я пропускаю разговор прокуратора с Левием, из которого Левий узнает, что Иуда убит по приказу Пилата.)…
Левий открыл рот, дико поглядел на прокуратора, а тот сказал:
— Этого, конечно, маловато, сделанного, но все-таки это сделал я. — И прибавил: — Ну, а теперь возьмешь что-нибудь?

Больше Толмай в романе не появляется. Спрашивается: зачем прокуратору назавтра Толмай? Выразить благодарность? Но Толмаю заранее объявят, что прокуратор им доволен. Зачем, кстати?.. Вот, разве что Толмай подумает, что прокуратор им сильно недоволен, да по ошибке покончит самоубийством – тогда надо будет кого-то еще из похоронной команды привлекать… к чему, к чему привлекать? Что еще собирается совершить прокуратор в дополнение к уже сделанному, которого маловато?.. Интересно, что “яма” была выкопана в ущелье. Можно предположить, что это, скорее, пещера в склоне ущелья. Яма выкопана, но не закопана, не зарыта, а “закрыта, завалена камнями”. Интересно, как тщательно Булгаков избегает слов “трупы”, “мертвецы”, “мертвые тела”. Фигурируют “казненные”, “погребаемые”. Но глаза Иешуа не выклевали хищные птицы. И Толмаю ведом опознавательный знак. Сейчас тело Иешуа достанут, опознают по кольцу и… попробуют воскресить. Делать это будут в субботу, местные не помешают. В этом случае, Воланд лжет вот тут:

Палач снял губку с копья.
— Славь великодушного игемона! — торжественно шепнул он и тихонько кольнул Иешуа в сердце. Тот дрогнул, шепнул:
— Игемон…
Кровь побежала по его животу, нижняя челюсть судорожно дрогнула, и голова его повисла.
При втором громовом ударе палач уже поил Дисмаса и с теми же словами:
— Славь игемона! — убил его.
Гестас, лишенный рассудка, испуганно вскрикнул, лишь только палач оказался около него, но, когда губка коснулась его губ, прорычал что-то и вцепился в нее зубами. Через несколько секунд обвисло и его тело, сколько позволяли веревки.

Но тут как раз легко заметить разночтения с традиционным отчетом, где разбойникам перебивают голени, а Иисусу – нет, и где “один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.”

Оказывается, согласно Большому Древнегреческому Словарю, слово “желчь” (χολή) в древнегреческом языке использовалось также в значении “яд”! Согласно каноническим евангелиям, Иисусу дали пить “уксус” (на самом деле, объясняют комментаторы, это должна была быть смесь уксуса с водой, по-латыни именуемая posca, которую носили с собой и пили легионеры). Мф 27:33-34 гласит:

33И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: Лобное место,
34дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить.

Ср. Псалтырь 68:22: И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом.

Тут видим еврейское слово רֹאשׁ (ro’sh) — желчь, яд, горький, ядовитый. Казалось бы, по смыслу надо в обоих местах переводить “яд”, а не “желчь”. Особенно Псалтырь показателен, ведь желчь – жидкость, а тут ее дают вместо пищи! Жалоба на уксус (смешанный с водой) неуместна, кроме как в сравнении с вином, которое тоже было принято смешивать с водой. И действительно, если дан яд вместо пищи, не всё ли уже равно, чем его запивать? Не считая противоядия, но об этом речи нет.

Константин Филатов, «Розыскания о святом копье», ж-л Алтай

Современные хирурги дают два возможных варианта объяснения последствий удара копья. Возможно, что острие копья вонзилось прямо в сердце, пробив перикард и вызвав истечение жидкости из околосердечной сумки и крови из сердца, а это говорит о том, что Иисус умер не от удушья, а от остановки сердца вследствие болевого шока и давления на сердце скопившейся в перикарде жидкости. Но более вероятно следующее. Благодаря Туринской плащанице мы знаем, что удар был нанесен в правый бок Христа. На изображении Спасителя ясно видна рана между 5-м и 6-м ребрами в 10 сантиметрах справа от центра тела. При попадании лезвия в это место не могло возникнуть сиюминутной опасности для жизни, даже если бы копье проникло глубже. Оно бы располосовало плевру, что могло вызвать истечение «крови и воды» – водянистой жидкости, которая собирается между легкими и грудной клеткой во время мучений или болезни. В этом случае «вода» – это жидкость из плевральной полости, количество которой значительно увеличилось из-за бичевания и в результате повреждения поверхности легких. Учитывая большое число ударов бича по груди Иисуса, это вполне правдоподобное объяснение.

Относительно смеси опиума и белладонны, Словарь Брокгауза и Ефрона указывает, что атропин, содержащийся в белладонне, прекращает паралич дыхания, вызванный морфием, производимым из опиумного мака. Но Байджент, Ли и Линкольн откровенно не знают, куда девать воскресшего.

Дмитрий Гусев

"Мастер и Маргарита" - сфабрикованный роман, не принадлежащий перу Михаила Булгакова Bulgakov

Топ 5

Комментарии

Читайте также: